ному «фоккеру». Яша и Ермаков сделали не¬сколько удачных разведок (весь полк любо¬вался их фотопланшетами). Ребров и Ломакин основательно вошли в строй. Скоро, наверно, будут поручать им и ответственные задания. И вот однажды совсем неожиданно прерва¬лась боевая работа. Ночью прошел ливень. Мы его и не слыхали. Спали, как убитые, а проснулись и ахнули. Вода подтекла даже под палатку, скопилась посредине между нарами чистой отстоявшейся лужицей.
— Хечян, вставай... А, Хечян! К тебе в го¬
сти приехало из Армении озеро Севан.
Яша в одних трусах выскакивает из палатки.
— Да, братцы... С нашего аэродрома могут
подняться только гидросамолеты.
Впервые за много дней одевались нетороп¬ливо. Картина ясна; аэродром размыт.
Как мало нужно человеку времени, чтобы выключиться из бурного ритма спешки и суеты. До сих пор каждая минута дневной ви¬димости была на боевом учете. Не успеешь лечь, команда «кончай ночевать». Еще вчера было так, а сегодня не спеша подшиваем под¬воротнички, штопаем шелковые подшлемники. Ломакин перебинтовывает ногу — какой-то нарыв на икре. Хечян раскладывает на чемо¬дане зеркало, бритвенный прибор. У него бо-•рода отрастает за одни сутки, ему нужно каж¬дый день бриться, и он любит эту процедуру, всегда находит для нее время.
12*
Но хозяйственная идиллия неожиданно пре¬рывается. Рев моторов. Техники прогревают машины. Вопросительно переглядываемся.