— Ты взвинчен, Ермаков! Уж лучше я...
— Ладно. Садись.
— Бери, кто где может!—бодро командует
Мороз, словно ничего не случилось. Люди об¬
лепили машину. Костя уперся в кромку крыла,
отгоняя всех на другую сторону. Только Хе-
чян стоит в стороне.
— Толкай за хвост, коль в кабине не уме¬
ешь сидеть,— сердито говорит Пикуровский,
налегая плечом на фюзеляж.
-— Ра-а-аз... Два-а-а...
Радисты перетащили рацию. Подстраивают¬ся. Телефонная связь уже тоже на месте. Ком¬полка ожидает, пока телефонист вызовет ди¬визию. Он улыбается, замечая на наших ли¬цах нетерпение. В его глазах можно прочесть: «Ну? Теперь вам только задание подавай!..»
А мы смотрим на него и, наверное, все одно и то же чувствуем. Хочется подойти и обнять Батю. За то, что он такой «мужик правиль¬ный», как мы за глаза говорим.
— Ты что это, Хечян, раскраснелся, как
после боя? Беспокоишься, задания не будет? —
подшучивает он.
— Он волновался, как бы машина не по¬
страдала, когда через просеку перетаскива¬
ли,— не моргнув глазом, улыбается Пикуров¬
ский.— До сих пор переживает...
Мы довольны. Разве можно испортить на¬строение Бате рассказом о том, что произошло на просеке? Да и Хечян, наверное, и без того уже понял. Даже голову опустил.