другому, видно, что многого ему недостает. Нет той зрелости истребителя, когда уже пере¬бродили слепая удаль и молодечество, и лет¬чик, не утратив смелости и злого упрямства в бою, в то же время научился осторожности, обдуманной дерзости.
На лицах у всех беспокойство, но оно скоро проходит. Ермаков и Хечян благополучно воз¬вращаются с разведки. После доклада на КП они усаживаются с нами на траве и делят¬ся утренними впечатлениями. На лице Ерма¬кова ничего не прочтешь, но Хечян возбу¬жден,— он всего второй раз ходил в паре на разведку. Глаза его горят, и хоть он напускает на себя небрежно-безразличный вид, заметно, что ему не терпится о чем-то рассказать.
— Как леталось? — спрашивает Пикуров-
ский.
— Ничего как будто. Задание выполнили.—
Ермаков сосредоточенно скручивает козью
ножку. Мы терпеливо ждем, пока он насы¬
пает в нее табак, закручивает сверху, как
конфетную бумажку.— По дорогам на Кара-
чев пошли наши войска... Передовые части
восточного участка оседлали дорогу Карачев-
Вельяминово-Шаблыкино. С юга пехота тоже
двинулась вперед. С юга Карачев почти об¬
ложен. Может, даже к вечеру форсируют
Снежеть...
— «Фоккеры» попадались? — спрашивает
Болтоносов.
— Две группы... Штук по двенадцать. Обо¬
шли их стороной. На обратном пути Хечян
«Дорнье-215» сшиб.