кабины стрелка вылезет Хечян. Собирается сразу на взлет. Мотор на малых оборотах почти бесшумно вращает винт, нет-нет, да и мигнет контуром лопасти.
Подбегает запыхавшийся Яша. За ним рыс¬цой Мороз и Ермаков. Пикуровский кричит на ходу:
Что такое? Почему работает мотор? Э-э, друг, давай, давай!..— и скрещивает руки, что значит — выключай.
Летчик поднимает очки на лоб и ребром ладони проводит по горлу— времени в обрез...
— У всех нас времени нет. Выключай!
Глуши! Бей по зажиганию.
Яша вскакивает на крыло.
— Эй, механик! Немедленно бензозаправ¬
щик, маслозаправщик, воздух, патроны... Че¬
го тебе еще требуется?
— Да я и так долечу домой... Всего хва¬
тает,— пожимает плечами летчик-штурмовик.
Яша протягивает руку в кабину и выклю¬чает мотор.
— Ты, браток, брось. В другое государ¬
ство попал, что ли? Нехорошо, нехорошо...
- Верно! Чего там! Тащи за лямки!
Еще двое вскакивают на другое крыло, и летчика вытаскивают.
С Хечяном посложней. Он «заклинился» на самом дне кабины стрелка среди трубок и пулеметных отводов. Стрелок с трудом вы¬таскивает ноги, и мы извлекаем Хечяна, чер¬ного, как трубочиста. Очки разбиты, комби¬незон изорван в клочья, на лице засохшие подтеки крови, брови, ресницы и усы тро