нуло пламенем. Вырываясь из объятий, он подпрыгивает, разминает ноги, без конца по¬вторяет одно и то же.
- На пузо сел. Партизанить думал. В лес бегу. Смотрю, штурмовик на посадку. Под¬бежал, на ходу -- раз и — цх... В один мо-
•• -ика — молодежь. Стрелок старше летчика. Выше ростом, плот-и по манерам видно — старый служака. Старшина не спеша закуривает, дельно, спо¬койно отвечает на все вопросы, точно на свой аэродром сел. А его командир — совсем юный лейтенант Будь наш Сеня Пахомов в живых, куда солиднее выглядел бы. Улыбка застен¬чивая, сердечная.
Оказывается, харьковчанин. Из десятилет¬ки пошел в училище. Теперь в эскадрилье капитана Чубука. Сегодняшний — всего лишь двадцать первый вылет.... Поторапливаться нужно, комэск у нас строгий.
Расспрашиваем, на каком аэродроме. Вы¬ходит, неделю назад стояли совсем рядом. Обязательно в гости приедем. Яша похлопы¬вает парня по плечу.
I вот после войны мемуары буду пи¬сать. Твоему двадцать первому вылету целую главу посвящу.
Летчик совсем сконфузился, даже покрас¬нел.
Приходят Орлов и Вахрушев. Капитан Чу¬бук, оказывается, уже запрашивал со своего аэродрома. Беспокоится, чтобы новичок на незнакомом аэродроме, чего доброго, машину