понимали намеков, но часто одно и то же им приходилось повторять несколько раз. .Может быть, и мы в начале своей службы тоже бы¬ли такими? Может, и были.
Только первые годы войны давали нам ку¬да меньше времени на всю эту фронтовую «шлифовку». Тяжелая была пора — машин - хватало, боевого опыта тоже, а враг лез, незнакомый, опытный, страшный враг. Все приходилось познавать сразу. А теперь мно¬гое преподносится новичкам уже решенным, добытым кровью в боях. А они... Нет, кажет¬ся, не умеей мы воспитывать пополнение. Мы вот все думали, что Хечян после того, как был сбит в бою, наконец, призадумается над своим поведением. Оказывается, нет.
Он только решил, что прошел последнюю стадию боевого крещения. Вот и все. Был сбит, падал, горел. Что это за летчик, кото¬рого ни разу не сбивали? Хечян вроде даже гордиться начал тем, что был сбит. В столо¬вой, на стоянках, особенно перед молодыми летчиками часто любил похвастаться, расска¬зывая об этом происшествии.
Как-то, услышав такой разговор (Хечян Твлеченно рассказывал техникам у нашей па-~хи), Болтоносов исподлобья покосился на него.
— Ты что, хвалишься тем, что в воздухе
н ловишь? За «фоккерами» нужно смо-
т:-гть. а не туда, где бы на пузо плюхнуть...
— Со всяким случиться может,— обижен-
•-о :.-.язал Хечян, входя в палатку.
— С ротозеями в первую очередь. Ты что