в бирюльки играешь? Тебе повезло, штурмо¬вик рискнул, но учти, надежда на авось — ничего не стоящая вещь.
— Слушая вас, можно подумать, что млад¬
ший лейтенант Хечян специально захотел,
чтобы его сбили. Человек обгорел и сейчас
еще в таком состоянии...— подал голос Лома¬
кин.— Выговаривать, мне кажется, сейчас...
после того...
- Ничего. Не барышня. В обморок не упадет. А Хечяну вообще стоит шею намы¬лить.
—- Ты, Болтоносов, насчет шеи не очень. У тебя есть свой ведомый, занимайся его ше¬ей. У Хечяна есть кому...— Ермаков махнул рукой, что, очевидно, означало: ему уже вле¬тело за это от кого положено.
— Ты что защищаешь?
— Нет. Но мы как-нибудь сами упра¬
вимся.
Хечян сверкнул глазами. Обиженно сжал губы.
— А тебя никогда не сбивали?
— Сбивали. Два раза. Один раз с пара¬
шютом спасся, а"' второй — на вынужденную
сел. Под Тулой. Мороз, Костюшко и твой
ведущий могут тебе рассказать, как это было.
Мы четверкой на «ишаках» с тридцатью
«мессершмиттами» срезались. Я себя не оправ¬
дываю. Считаю, сбили потому, что воевать
не умел. А тебе это непростительно.
— Почему? Я тоже не святой! — Брови
Хечяна высоко поднялись, что, мол, на это
можно возразить?