встречах с ним мы обсуждаем вопросы
а и тактику боя, как будто он тоже
что приземлился. Нам очень хочется,
чтобы он чувствовал, что для нас он попреж-
ноеу летчик, боевой собрат, который и на зем-
-елает необходимое для победы дело.
Сейчас он с живым интересом, не мигая, следит за ходом боя.
Видя, что ребята устали, обращается к раз¬воевавшемуся командиру:
Может быть, Григорий Семенович, сде¬лаешь передышку?.. Антракт во всем пола¬гается...
- Антракт? Ты же видишь, какие мастера собрались? Каждый в одиночку — король воздуха, а в групповом бою — лебедь, рак и щука. Сейчас проведем бой с прорывом к бом¬бардировщикам, а потом уже антракт...
В перерыве Вахрушев за несколько минут успевает рассказать обо всех новинках на фронтах.
Батя в это время молча листает подшивки газетных вырезок с размашистой надписью на папке «Опыт летчиков других фронтов», просматривает схемы, сделанные при подготов¬ке к занятиям. Перекур кончается, и опять — «бой».
Ребята подолгу обсуждают занятия, даже в столовой за обедом продолжаются споры. Часто выпрашивают модели домой и до тех пор, пока основательно не стемнеет, продол¬жают яростные поединки.
— Эх, скорее бы настоящие гашетки