ряягофонов. Правая рука мнет перчатки. Гла-
.-гдют, щупают, ласкают, иронизируют. Я избегаю взгляда.
— Ну, как, Гриша?
Лумает, не слышу. Еще и смеется.
- Ничего. Хорошая водичка. Хочешь? —
протягиваю термос.
- Да я не о том, пил уже... Как вылет?
- А-а, вылет? Нормально. Красиво полу¬
чилось. Я дурак, Ленька. Понимаешь?
Ленька отделался шуткой:
— Как говорит Яша: каждый сам себя
лучше знает.
— Я чуть с ума не сошел... Страшно пере¬
трусил. Да что говорить — дурак!
— Напрасно перетрусил. Дураку сойти с
ума — не большая потеря...
•—• Смеешься. Ну что ж, издевайся. Имеешь право. Но и тебя, Ленька, бить надо.
— Не возражаю. Но кто может это сде¬
лать?
— Да, пожалуй, с таким медведем только
Мороз управится. Почему ты молчал? Ведь
рация прекрасно работала? Захотелось своих
пушек попробовать?
— Чудак ты, в самом деле. Ведь в этом
и соль вся, что молчал. Ты думаешь, враг
глупее меня? Чуть-чуть бы заподозрил, что
мы его обманываем, и нам бы живыми не вый¬
ти. А так получилось все чин-чином. Я, мол,
сдаюсь, а напарник, мол, того... наказать за
это хочет.
— А если бы я не выдержал? Ленька расплылся, словно луна